Клиника на Цветном бульваре Цветной бульвар, дом 11, стр. 1. 24 часа +7 495 278-11-01

СЕРГЕЙ СЕРЕДА: «ВУЗЫ ДОЛЖНЫ ИДТИ НА ШАГ ВПЕРЕДИ ВЕТКЛИНИК»

19 января 2021, 12:17

Президент Российской ассоциации практикующих ветеринарных врачей, заслуженный ветеринарный врач РФ Сергей Середа считает, что ветеринарное образование в России и мире находится в кризисе: вузы не дают студентам достаточных для самостоятельной работы актуальных знаний и практических навыков, и ветеринарным клиникам, а также крупным агропромышленным компаниям приходится тратить силы на постдипломное образование выпускников.

- Сергей Владимирович, выделите основные проблемы в ветеринарной отрасли.

- Все проблемы в ветеринарии первоочередные. Это и образование: сегодня огромный дефицит квалифицированных педагогов, их просто неоткуда брать. Это и отсутствие практикоориентированности в самой системе обучения. И проблема оборота лекарственных средств. Налицо недофинансирование отрасли по всем параметрам.

- Как бы Вы оценили современное ветеринарное образование в России?

- Сегодняшние специалисты по окончании вуза не готовы работать ни в АПК, ни в частном бизнесе, им приходится дополнительно доучиваться на местах. Образование в кризисе. Это мировая тенденция, но в России она проявляется острее.

- А почему мы пришли к кризису?

- Кризис системный, он охватывает все высшее образование. В ветеринарии так случилось, потому что государство не обращало на это внимания. Мы видим острую нехватку квалифицированных специалистов везде – от крупных агрохолдингов до частных клиник.

Сегодня у вузов есть все, что необходимо, для того чтобы давать своим студентам качественное образование. Законодательная база отлажена, никто и ничто не препятствует тому, чтобы нанимать хороших преподавателей, организовывать содержательные практики студентам. Повторюсь, вузам ничто не мешает давать хорошее образование. Но, к сожалению, этого не происходит. Университеты не могут научить тому, чего не делают сами: там нет практикующих врачей и известных специалистов. Другая проблема – наличие заочного ветеринарного образования. Это нонсенс. Заочного отделения не должно быть ни в медицине, ни в ветеринарии. В мире такой практики нет. В России ежегодно выпускается примерно шесть тысяч ветеринарных врачей, 30% из которых обучались заочно.

Университеты, институты, академии должны идти на шаг впереди ветеринарных клиник. Ветеринарные клиники должны учиться у вузов. Сейчас все происходит с точностью до наоборот. В результате застоя в постдипломном ветеринарном образовании вузовскую инициативу подготовки кадров высшей квалификации узких специалистов-практиков взяли на себя частные клиники и крупные агропромышленные холдинги. А так быть не должно.

Помимо кадрового голода, в сегменте врачей-практиков есть кадровый голод в профильных преподавателях. Их уже нет, их нужно готовить заново. Как правило, хорошие специалисты на производстве: в клиниках или в больших холдингах. Государство и вуз должны привлекать специалистов-практиков для работы в высшей школе, создавать для них привлекательные условия и повышать заработную плату, стимулировать студентов, чтобы они шли в аспирантуру.

К сожалению, в университетах не учат биоэтике. Молодые врачи на приеме не имеют представления, как общаться с владельцами животных. И это тоже большая проблема. Ведь первое, с чего ты начинаешь – это твои коммуникации с хозяином питомца. У меня в клинике есть штатный психолог, который работает именно с врачами.

- Как строилась Ваша профессиональная карьера? Вы получили достаточно актуальных знаний в Вашей альма-матер?

- Я окончил Московскую ветеринарную академию им. К.И. Скрябина в 1977 году. На тот момент не собирался работать с мелкими домашними животными, но так получилось, что сразу стал работать именно с ними. В первый же рабочий день пришлось самостоятельно проводить амбулаторный прием, вот тогда я понял, что у меня совершенно не хватает знаний, нет навыка общения с владельцами животных. Рядом никого не было, только я и посетитель клиники. Это был шоковый опыт.

Конечно, тех знаний, которые мне дали в академии, было явно недостаточно. Именно практических навыков. Поэтому с первых дней работы я стал активно учиться у медиков, благо рядом были 47-я поликлиника, больница и подстанция скорой помощи. Из этих организаций я не вылезал, дежурил на скорой помощи, дружил с анестезиологами, урологами, стоматологами. Благодаря частому взаимодействию с медиками я решил проводить образовательные семинары. Впервые это было сделано в 1980 году, это был такой прообраз конгресса, первая конференция по парвовирусному энтериту.

- На Ваш взгляд, в ветеринарии должно быть четкое сегментирование: ветеринарный врач для крупного рогатого скота, для домашних питомцев, для зоопарковых животных?

- Нигде в мире такой сегментации не существует. Сегодня выпускается врач общей практики, на последних курсах университета или института он проходит специализацию, выбирает, с кем хочет работать. А вот так, чтобы вуз делал упор на продуктивных или непродуктивных животных – этого в мире нет. В данном случае Алексей Михайлович Ермаков (декан факультета «Биоинженерия и ветеринарная медицина», – прим.) выступает экспериментатором, он создал в ДГТУ факультет, который специализируется на подготовке городских ветеринарных врачей. Когда я впервые услышал об этом, подумал, что это неправильно.

- Почему?

- Я дитя СССР, видел только такое образование, когда учат всему, а потом ты дальше специализируешься. Так же поставлено дело в Европе. Для меня было само собой разумеющимся, что готовится врач общей практики, а на последнем курсе идет специализация. Но потом я узнал, что Ермаков делает изначально факультет, нацеленный на подготовку ветеринарных врачей для города. Тогда я сказал ему, что, с моей точки зрения, этот подход будет негативно воспринят классической школой. Но он шел как танк, его поддержал ректор. И сегодня я вижу, что, скорее всего, он прав, несмотря на то, что его подход не совпадает с мировой практикой. Время покажет. Думаю, что выпускники факультета будут более востребованы.

- Обсуждается вопрос о создании ветеринарной ординатуры в ДГТУ, которая будет направлена на подготовку узких специалистов, а большинство преподавателей будут не вузовскими педагогами, а практикующими ветврачами. Как Вы оцениваете эту инициативу? На Ваш взгляд, как должно быть построено обучение в ординатуре и должна ли она быть обязательна для всех врачей?

- Считаю, что инициатива по созданию ветеринарной ординатуры очень правильная и своевременная. Выпускник должен получать какую-то определенную специализацию в высших учебных заведениях. Но я уверен, что ординатура не должна быть во всех ветеринарных вузах. Ей должны заниматься только те университеты, которые обладают необходимыми условиями, базой, оборудованием. Преподавателями должны выступать практикующие ветеринарные врачи и вузовская профессура.

Ординатура не должна быть обязательной для всех, а только для тех, кому требуется узкая специализация. Обучение в ординатуре, совершенно точно, должно быть связано с практикой.

- В начале нашей беседы Вы сказали, что существует проблема в обороте лекарственных средств. Расскажите об этом подробней.

- Более 90% медицинских препаратов изготавливается для медицины в целом, нет разграничений, для животных они или для человека. И только небольшая часть именно ветеринарного назначения. Наркотических препаратов специально для ветеринарии не делают вообще.

Боюсь, что рано или поздно нам, ветеринарным врачам, запретят ими пользоваться, и с правовой точки зрения, небезосновательно. Необходимы определенные законы, которые бы разрешали по ветеринарным рецептам выписывать медицинские препараты.

Специально создавать препараты для ветеринарии дорого. Для того чтобы препарат зарегистрировать, нужно, чтобы он прошел клинические испытания, на это уйдут годы и огромные суммы денег.

- Правильно ли разрешать владельцам животных самостоятельно приобретать лекарственные препараты для своего питомца?

- У нас практически все средства – от вакцины до обезболивающего, но не наркотического – владелец может купить сам. Я считаю это колоссальной ошибкой, это неправильно. Владелец не имеет права ничего сам покупать и самостоятельно назначать лечение. Тогда врачи не нужны. Сейчас Россельхознадзор в этом отношении делает определённые шаги, пытаясь запретить свободное обращение антибиотиков. Считаю это правильным.

- Часты ли случаи, когда владелец занимается самолечением, а потом обращается в клинику за помощью?

- Да, это происходит каждый день. Особенно с заводчиками породистых животных. Они сами ставят диагноз, лечат животное, а потом удивляются последствиям. Приходят к врачу, когда помочь животному очень сложно или уже невозможно. К тому же они пренебрегают советами ветеринарных врачей. К примеру, доктор не рекомендует пускать в вязку определенное животное, потому что есть риск передачи заболеваний генетическим путем. А заводчик это игнорирует.

- Как происходит лечение крупных экзотических животных (слонов, жирафов и др.), если нужно оказать специальную помощь?

- Наркотические препараты для крупных экзотических животных не разрешены. Хирургическую помощь оказать им качественно невозможно. Должно быть решение правительства, чтобы наркотические препараты могли применяться в ветеринарии и для крупных животных.

- Как происходит оборот лекарственных средств в мире?

- В основном там тоже используют препараты, которые применяются в «большой» медицине. В каждой стране этот вопрос решается по-разному. Я бы привел в пример Эстонию. Там разрешено по рецептам ветеринарных врачей выписывать медицинские препараты, которые можно применять для животных. Я, ветеринарный врач, приехал с собакой в Эстонию и не смог купить антибиотика. Нужно было обратиться в клинику к врачу, где мне выписали рецепт, и только по нему я смог приобрести необходимый препарат. Считаю, что в России должно быть сделано так же. Пример Эстонии – лучший в урегулировании оборота лекарственных средств, в современных условиях иные решения просто неразумны. Но начинать нужно с создания реестра ветеринарных врачей. Когда-нибудь мы обязательно к этому придем.

Ссылка на оригинал статьи

ОтменитьДобавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить" Вы соглашаетесь с правилами обработки персональных данных.